«Из 25 человек в команде примерно 18 были лесбиянками»

«Из 25 человек в команде примерно 18 были лесбиянками»

28.07.2018 0 Автор Команда НаБровке

Астраханка Лина Молотова несколько лет, по ее словам, выступала в мини-футбольной лиге. Девушка рассказывает о спортивном закулисье. Речь не о больших нагрузках и даже не о шуточках из раздевалки. Договорные матчи, отношения в команде, футбольный сексизм — вот что она рассказывает: 

Лет 13 назад я пришла в футбол, потому что начала болеть за ЦСКА и загорелась этой идеей. В целом, физическая подготовка у меня была хорошая, потому что я к тому моменту занималась спортивными танцами, волейболом и баскетболом, так что я быстро попала в основу одной из региональных команд.

Не знаю, стоит ли называть, но ладно – это была команда астраханский «Морфлот» (автор настаивает, что название подлинное. — НБ.). Был женский и мужской составы, но с мальчиками мы почти не пересекались. В принципе, девочек они не особо интересовали, потому что из человек 25 в команде примерно 18 были лесбиянками. И, по-моему, еще 3-4 были би.

astrakhanskaya footbolistka

Фото: click-or-die.ru

Соревнования у нас были и смешанные, и чисто женские. Например, в городском кубке мы играли против мальчиков. Кстати, никаких поблажек («ну, это же девочки!») не было, и в нашу сторону не судили. Единственное, где мы встречались с сексизмом, это форма. Мы всей командой просили голубую («Морфлот», морская тематика), а нам подарили розовую с белым – очень подходящую для команды с морским названием. Но поле никаких проблем не было, потому что парни не относились к нам снисходительно – они видели, что мы довольно неплохо играем. Но те, кто играли не очень, и был излишне самоуверен – да: от них мы что-то подобное слышали, но на соревнованиях мы их обычно обходили и выкидывали, поэтому вопрос закрывался сам собой и не приходилось даже злорадствовать.

Притеснения были скорее внутри команды, так как наши лесбиянки в основном были бучихами (Butch — мужеподобная лесбиянка). Они немножко с презрением относились к натуралкам и би, как это не странно. Однажды даже меня спросили про ориентация, я ответила «би», потому что мне нравились и девочки, и мальчики, но на тот момент у меня не было ни с теми, ни с другими секса, и бучихи просто подняли меня на смех. «Ты даже не трахалась с телкой, о каком би вообще может идти речь?» Но я понимала, что они идиотки, поэтому забила и просто продолжала заниматься и играть.

Я играла правым защитником, иногда выходя в полузащиту. У нас был и обычной большой футбол, и мини. Короче, прозанималась я где-то года полтора – потом у меня был перерыв месяца два, потому что мне надоело, плюс мы нигде не участвовали. Именно в этот момент тренер позвонил и сказал мне, что хочет меня видеть защитником, и мы едем на Россию. Так как это будет не мини, а большой футбол, то стартовал он как раз с ЮФО. Там было порядка шести или семи команд, главными нашими соперниками были «Ростов» и «Краснодар».

Началось все с того, что, по-моему, тренер сэкономил немножко на нашем проживании. Все это дело вроде бы оплачивало министерство спорта Астраханской области, но у абсолютно всех команд были нормальные комнаты. Они жили вчетвером, у них были холодильники, телевизоры и прочее, а нам притащили дополнительные кровати, у нас не было холодильника, не работало больше половины розеток (всего две на шесть или семь человек). Соответственно, в четырехместном номере мы жили всемером.

Потом случилась такая ситуация: если мы выигрываем у «Ростова», то занимаем второе место по ЮФО, если наоборот – то четвертое, если вничью – третье. Короче, разница была балл-два. У нас была одна крутая девочка в нападении 1993 года рождения, а чемпионат был для 1990-1991 годов.

Ростовчанки об этом узнали, их тренер написал заявление, и нам присудили техническое поражение. Они правы, но суть в том, что у них самих, насколько знаю, в составе играло несколько человек 1988-89 годов рождения. Когда мы сообщили об этом тренеру, он пообещал написать заявление, но позже слился с темы.

На следующей день, когда мы это узнали, то пришли к нему и сказали: «Наиль Саныч, ну как так, почему?» Он ответил типа: «Да ну, да ладно, да чё вы», а у самого глаза бегают и мерзкая улыбка. После разговора он предложил нам всем купить мороженого.

Я не знаю, что, кроме денег, может заставить человека отказаться от победы или хотя бы переигровки. Он ведь тренировал нас столько времени, причем тренировки были довольно жесткими – больше силовые, чем игровые. Он, такое впечатление, просто продал нашу победу, и мне после этого не хотелось выходить на поле. Меня даже не впечатлило, что мы играли на том стадионе, где играла «Кубань». В итоге часть из команды просто ушла, а часть получила КМС и ушла в профессиональный спорт (одна девочка попала в воронежский «Факел»).

Так моя история закончилась. С тех пор как-то не очень хочется лезть в профессиональный спорт. Надеюсь, что в других командах такого нет (по крайней мере, мне хочется так думать).

Про отношения с тренером еще были интересные моменты. Например, на городском кубке судья удалил его со скамейки, потому что он орал на нас: «Шлюхи кривоногие, проститутки ***** [долбаные], своими ссаными колотушками бегать не умеете» и прочее. Поэтому, учитывая, как он к нам относился, мы не сильно удивились, узнав, что он мог продать нашу победу.

Это была нетренерская мотивация, он реально нас такими считал. По его мнению, мы были не способны и не достойны что-то выиграть.

Материал наших коллег из click-or-die.ru.